Наверх
поделиться:

Подмосковье, 01.01.2011, Открытие не местного значения

Возможно, найдены фрагменты фресок гениального Рублёва

Более десяти лет Алексей Алексеев – археолог, старший научный сотрудник Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея – занимается исследованиями древней Звенигородской земли. И каждый год археологи выявляют новые памятники, пополняя государственный музейный фонд.

Не стал исключением и прошедший сезон. О поистине сенсационных и уникальных находках и открытиях, сделанных во время раскопок на древнем Городке в Звенигороде у стен знаменитого Успенского собора, рассказывает Алексей АЛЕКСЕЕВ.

– Прошедший сезон для вашей экспедиции был, судя по находкам, удачным?

– Да, и одно из самых главных событий – найдены фрагменты средневековых фресок, которыми был расписан собор. При тщательном разборе завалов строительного мусора вокруг Успенского собора были обнаружены россыпи сбитой стенной штукатурки с удивительной по красоте живописью начала XV века. Обломков штукатурного левкаса со следами средневековой росписи на сегодняшний день собрано уже довольно большое количество – если сложить их вместе, счёт, наверное, пойдёт на квадратные метры. Особенно важно и ценно, что это – не просто разрозненные мелкие цветные кусочки. Значительная часть найденных фрагментов собирается в большие многоцветные живописные композиции, украшавшие когда-то стены и своды Успенского собора. Однозначно можно сказать, что это живопись начала XV века, то есть рублёвского времени, когда преподобный Андрей Рублёв активно работал.

В настоящее время фрески атрибутируются и описываются. С ними работают студенты-реставраторы Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г. Строганова. Реставрационная работа началась не так давно, а уже виден результат – узнаваемы, например, фрагменты полотенец, которыми расписывали нижнюю часть стен собора.

– Как эти фрески оказались за пределами храма?

– Дело в том, что в XVII–XVIII вв.

рублёвские росписи в храме подвергались разрушениям от протечек ветхой деревянной крыши. Во время капитального ремонта собора в тридцатые годы XIX столетия мастера, не имевшие ни малейшего представления о художественной ценности древних фресок и не по-свящённые в премудрости реставрации, с наследием Андрея Рублёва решили расправиться довольно радикально: при подготовке стен для новой живописи, старую штукатурку с уникальными фресками отмывали, зачищали, скоблили чем-то твёрдым, в тех же местах, где она отставала от поверхности – её просто нещадно сбивали топорами. По свежей штукатурке пустили фигуративную клеевую живопись, похоронив под нею всё, что было написано веками ранее и чудом уцелело при подготовке стен к поновлению. В 1887 году всё повторяется сызнова: Успение на Городке вновь расписывают сверху донизу – теперь уже масляными красками. Сбитый же при ремонтах старый левкас мастера просто выносили на носилках и высыпали вокруг собора как обычный мусор...

– А в 80-е годы прошлого века были найдены фрагменты этих же фресок?

– Да, их обнаружила археолог Алевтина Алексеевна Юшко. Она, правда, вела раскопки совершенно с другой целью. Хотела найти подтверждение своей гипотезы, что Успенскому собору предшествовал древнерусский храм, сложенный из плинфы – маломерного кирпича. Она обнаружила несколько фрагментов этого кирпича на Городке и посчитала, что он происходит из более раннего храма – предшественника собора. В 1986 году, делая раскоп у основания храма, она случайно наткнулась на одну из творильных ям, которые выкапывали для приготовления известкового раствора, необходимого при ремонте храма, а затем эти ямы засыпали мусором, сбитым со стен и сводов храма. В них и были обнаружены фрагменты фресок. Для Юшко это было неожиданным, планомерно она их не искала. Но её гипотеза о существовании более ранней по-

стройки на месте Успенского собора не подтвердилась. Мы же вышли с инициативой продолжить исследования по поиску фресок, что и было сделано.

– Отличаются ли фрески, найденные в разное время?

– Краски, которыми работали мастера того времени, были только минеральные. Фрагменты фресковой живописи в земле ничуть не испортились и сохранились гораздо лучше, чем на открытом воздухе. Разницы между сохранностью находок 1986 года и 2010 года нет. И принадлежат они одной эпохе.

Ещё в конце 1960-х гг. группой художников-реставраторов под руководством В.В. Филатова в Успенском соборе начались тщательнейшие поиски и расчистки от позднейших записей уцелевших фрагментов древних росписей. В ходе работ выяснилось, что рублёвской живописи на стенах храма сохранилось очень немного и находится она в неудовлетворительном состоянии. Поэтому всю её решено было спасти от дальнейшего разрушения с помощью высокопрочных закрепляющих синтетических составов, специально разработанных для этого специалистами-химиками из Центральной научно-реставрационной лаборатории по консервации и реставрации. Та же фресковая роспись, которая была сбита в XIX веке, до недавних пор считалась безвозвратно потерянной для науки, но произведённые у стен собора раскопки показали, что вся рассыпанная как строительный мусор древняя штукатурка, напротив, имеет прекрасно сохранившийся красочный слой. Сейчас эти находки приобретают исключительную ценность, поскольку авторской рублёвской живописи в нетронутом виде нигде не существует – там, где сохранилась, она пропитана реставрационными клеями, удалить которые безболезненно уже практически невозможно. И только археологические фрагменты росписей из Успенского собора на Городке в настоящее время пригодны для изучения происхождения и состава минеральных красок, которыми пользовался в своей работе прославленный иконописец.

– Будут ли доступны ваши находки широкому кругу?

– Конечно. Всё, что происходило из раскопа Юшко, передано в наш музей и бережно хранится в фондах. Эти фрагменты фресок тщательно изучались специалистами, частично уже выставлялись в экспозиции и были опубликованы в искусствоведческих сборниках. Только что, в декабре в Третьяковской государственной галерее открылась большая выставка «Андрей Рублёв. Подвиг иконописания. К 650-летию великого художника». И на ней демонстрируются, в частности, и наши находки.

– Когда начинали раскопки, предполагали, что можете найти такое богатство?

– Нет. Юшко собрала гораздо меньше, хотя площадь её вскрытия была в несколько раз больше, чем наша. Нам было легче в том плане, что я уже знал, где находятся эти творильные ямы, поскольку специалисты-геофизики заранее провели здесь необходимые георадарные исследования и магниторазведку. Не разрушаемыми культурный слой новейшими физическими методами они определили приблизительную площадь ям и что нас там может ожидать. Наш раскоп, где были обнаружены фрески – небольшой, восемь квадратных метров. В то же время мы делали ещё один раскоп – непосредственно у стен храма с целью определить современное состояние его фундаментов. В будущем собор должен реставрироваться, а несущие способности фундаментов неизвестны до сих пор. Надо было вскрыть и посмотреть в каком они состоянии. Прежде, чем реставраторы начнут работы, они должны иметь на руках конкретную информацию.

– А вы все ямы нашли?

– Нет. Обследовали только две, но их гораздо больше. Если предположить, что все сбитые фрески выбрасывались в ямы, то на сегодняшний день обнаружена лишь малая часть того, что раньше находилось в храме. На будущее планируем приглашать геофизиков, которые должны сделать съёмку уже всей прихрамовой территории. Метод, правда, не стопроцентный, но хорошо помогает на стадии планирования раскопок. Дело в том, что музей не располагает значительными средствами для проведения широкомасштабных археологических исследований. Приходится ограничиваться небольшими участками. В экспедиции этого года со мной работали в основном волонтёры – студенты из Государственной академии славянской культуры, а также из Одинцова и Звенигорода, помогали воспитанники воскресной школы при Успенском соборе. Но на раскопки приезжал и консультировал нас признанный мэтр отечественной реставрации Владимир Сарабьянов. Успенский собор на Городке – уникальный памятник, он привлекает внимание всех специалистов и интерес к исследованиям огромный.

– На следующий год планируете продолжать раскопки вокруг храма?

– Сегодня ещё рано ставить точку в изучении Звенигородского Успенского собора и делать какие-то однозначные выводы. Раскопки у его стен не окончены и обязательно будут продолжены в будущем. Но уже сегодня можно сказать, что предпринятые Звенигородским музеем исследования прошли на редкость удачно и дали много новой, чрезвычайно важной информации для истории самого древнего из сохранившихся до наших дней храмов Подмосковья.

Вообще археологические раскопки на территории Городка и вокруг Успенского собора – долгосрочная программа, которую Звенигородский музей начал в 2008 году. Конечно, будем её продолжать. Во-первых, мы не полностью окопали храм, есть участки, которые не тронуты. Фундаменты ещё не все обнажены. Во-вторых, необходимо продолжить поиск участков, где могут находиться завалы сбитых фресок рублёвского времен. Самая же важная задача, которая стоит перед сотрудниками музея – максимально тщательное изучение окружающего собор культурного слоя, в котором сохраняется потенциально бесконечная информация о жизни храма – от начала возведения до настоящего дня.

Раскоп 2008 года площадью

24 кв. м был заложен у северного фасада церкви. Раскоп позапрошлого располагался за алтарём. Его площадь составила 31 кв. метр. Исследования прошлого года были развёрнуты у южного и западного фасадов.

В процессе работ нам удалось выяснить, что мощность культурных напластований у стен Успенского собора достигает более метра. Верхние пласты, окружающие памятник, представляют собой завалы разного рода строительного материала, отложившиеся во время его неоднократных ремонтов в XVII–XIX веках. Здесь собрана интереснейшая коллекция архитектурных деталей и частей великолепного декора, которые в своё время были сбиты со стен. Так, среди находок следует выделить белокаменные резные капители полуколонн, профилированные части тяг закомарных обрамлений, куски профилировки цоколя, грифы (когти) баз порталов, фрагменты замечательной поясной резьбы и поребрика. Сейчас они существенно обогащают наши представления о первоначальном внешнем виде древнего здания. Наиболее важным открытием исследований, например, прошлого года стало обнаружение частей небольших белокаменных